Попытка.

Тишина степи, звёзды, остатки курицы, квас, и тепло, которое держится даже ночью. Мы сидели молча. Каждый в своих мыслях. Я думал, что она уже исчерпала весь свой запас признаний. Но она вдруг посмотрела на меня и сказала:

Мне всё больше нравится погружаться в тебя. И я хочу спросить у тебя разрешения. Я молчал. Она продолжила, не отводя глаз: Я знаю, ты собираешься на Эверест. Не молчи, Шохан. Я видела. Видела в твоём ноутбуке, тебе одобрили участие в экспедиции. Я всё оплачу. Я хочу быть в той группе, в которой будешь ты. Я не отреагировал сразу. Просто смотрел на неё. Потом произнёс:

Ты копалась в моём ноутбуке? Она не дрогнула: Случайно. Помнишь, в Питтсбурге, когда мы гуляли? Ты попросил найти файл под папкой Гуджарат. Я открыла… и увидела папку Эверест. Прости. Я не удержалась. Я хочу быть с тобой. В Непале. В Индию прилечу отдельно. Но в горы, с тобой. Я всё ещё молчал. Но внутри шумело. Кто ты? Зачем ты в моей жизни? Почему сейчас, почему так? Она словно почувствовала бурю внутри меня и сказала: Я знаю. Я, временная фигура. Ты сам это сказал. Чтобы не быть забытой, мне нужно стать кем-то большим, чем просто воспоминанием. Я не жена. И, наверное, не любовница. Но я могу быть другом. Всегда. В этой жизни и после. Я рассмеялся. Не громко. Не зло. Усталой, взрослой усмешкой.

Друг? Ты хоть сама веришь, что можешь быть просто другом? Она опустила глаза. Но не отступила. Иногда, чтобы остаться в жизни человека, нужно принять любую форму. Даже если это, иллюзия. Даже если это,  боль. После всех слов, после откровений, после воздуха, напитанного эмоциями, я сказал просто: Нам пора возвращаться в Шымкент. Эленора кивнула: Это место… потрясающее. Я так понимаю, ты сюда всех девушек приводишь?

Я усмехнулся:

Не всех. Ты, вторая. А кто была первой… ты знаешь. Но да, именно сейчас, здесь особенно хорошо. Только пора в город. Мы собрали вещи. Остатки курицы, косточки и шкурки, аккуратно положили в маленькие норки неподалёку. Пусть ночью кто-то, будь то лиса или ёж, порадуется. Мусор собрали в рюкзак. Вышли на дорогу. Я поднял руку, и через пару минут уже сидели в машине. Я заметил, что водители в Шымкенте стали меньше задавать вопросов. И внутренне благодарил этого конкретного, не хотелось говорить. Вежливость уже иссякла. Оставалась только усталость и желание тишины. Доехали до DoubleTree. Я сказал, что хочу немного пройтись по городу. Эленора пошла со мной. Ночной Шымкент, другой. Уютный, светящийся, открытый. Мы шли по арбату, смотрели на витрины, на детей, на уличных музыкантов. Всё дышало жизнью. Зашли в кафе, шашлык, чай. Простая еда, но как будто ешь её впервые. Вернувшись в отель, я сказал: Иди первая. Отдохни, искупайся. Я побуду в лобби немного. Она ничего не ответила. Только кивнула и ушла. А я сел в кресло. Взял телефон. Позвонил жене. Она ответила сразу. В голосе, тепло.

Как дорога?
Уже в отеле. В Шымкенте.
Красиво?

Да. Но я уже хочу домой. Мы говорили тихо. Не о ревности, не о сценах. О мыслях. О жизни. О планах. И в этих словах я снова почувствовал дом. Там, где тебя ждут. Не с контролем. А с пониманием.