Возвращение в незнакомый город.

Валлетта стала для меня настоящим глотком свежего воздуха. После двух лет напряжённой исследовательской работы, когда почти каждый день проходил среди формул, моделей, гипотез и бесконечных правок, этот город неожиданно вернул мне ощущение лёгкости. Я гулял по залитым солнцем улицам, любовался медовыми фасадами старинных домов и смотрел, как Средиземное море сливается с небом. Здесь время словно замедлилось, позволив мне хотя бы ненадолго забыть о дедлайнах, расчётах и научных дискуссиях.

Особенно запомнилась прогулка на яхте наших друзей. Свежий морской ветер, солёные брызги, бескрайняя синева и Валлетта, постепенно удаляющаяся за кормой… В тот момент я впервые за долгое время почувствовал настоящую внутреннюю свободу. Можно было просто дышать, смотреть вперёд и никуда не спешить. Эта поездка помогла мне особенно ясно понять, насколько непросто стать доктором. За научной степенью стоят не только знания и амбиции, но и годы сомнений, бессонных ночей, неудачных попыток и постоянной работы над собой. Иногда кажется, что ты живёшь внутри формул и моделей, а весь остальной мир проходит где-то рядом.

Но море напомнило мне о важном: даже самый трудный путь состоит не только из испытаний. В нём обязательно должны быть моменты, ради которых хочется остановиться и почувствовать вкус жизни. Ничего по-настоящему ценного не даётся просто так. И, возможно, именно поэтому после долгого и сложного пути мы начинаем особенно бережно относиться к мгновениям свободы, тишины и счастья. Я покидал Валлетту с удивительным чувством словно не прощался с чужим городом, а ненадолго оставлял место, которое всегда было мне знакомо. Казалось, что когда-то я уже жил где-то совсем рядом: пусть не в самой Валлетте, но под таким же солнцем, у такого же моря, среди похожих каменных улиц и солёного ветра. Возможно, некоторые места входят в нашу жизнь не как новые, а как давно забытые воспоминания. И потому, уезжая, я чувствовал не грусть расставания, а тихую уверенность в том, что однажды обязательно сюда вернусь.

Возвращение туда, где я когда-то остановился.

Когда-то я закрыл этот блог. Не потому, что мне больше нечего было сказать, просто жизнь неожиданно стала слишком насыщенной, чтобы успевать превращать её в слова. Я поставил точку, не подозревая, что на самом деле это было лишь многоточие. Вместо коротких записей появилась книга. Она росла медленно: из воспоминаний, разговоров, случайных встреч, дальних дорог, неожиданных открытий и событий, которые иногда казались невероятнее любого вымысла. Сегодня книга уже написана и ждёт своего часа того самого момента, когда перестанет принадлежать только мне и отправится навстречу своим читателям. А сегодня, почти случайно, методом проб и ошибок, я снова открыл двери своего старого блога. Страница за страницей передо мной оживали дни, которые я прожил всего два года назад, но которые теперь казались частью какой-то другой жизни. Я читал собственные строки, узнавал себя и одновременно удивлялся тому человеку, которым тогда был. Где-то я смеялся. Над обстоятельствами, над своими переживаниями, над тем, что когда-то казалось почти концом света, а сегодня стало лишь доброй историей. Где-то останавливался и грустил, потому что некоторые строки способны вернуть не только события, но и голоса, взгляды, запахи, чувства. Время проходит, но память умеет незаметно распахивать двери, которые мы считали давно закрытыми. Такова жизнь. Она не спрашивает, готовы ли мы к новой главе. Она просто переворачивает страницу. Пока этот блог молчал, жизнь продолжала писать за меня. За эти годы произошло столько всего, что переносить каждый эпизод сюда уже не имеет смысла. Собрано огромное количество материалов, воспоминаний, фотографий и сюжетов пожалуй, их хватило бы не только на книгу, но и на целый фильм. Некоторые истории ещё ждут своего времени. Другие навсегда останутся за кадром. А самые важные уже нашли своё место на страницах рукописи. Я не стану заново переписывать здесь все прошедшие годы. Прошлое невозможно перенести без потерь его можно только осмыслить и продолжить путь. Но ссылку на книгу я обязательно оставлю, когда она будет опубликована. Возможно, именно она расскажет обо всём, о чём молчал этот блог. Сегодня я вернулся сюда не для того, чтобы восстановить прошлое. Я вернулся, чтобы продолжить историю. Потому что иногда нужно закрыть одну дверь, написать целую книгу и только потом понять, что старая дверь всё это время ждала твоего возвращения.

Когда нету воды и света.

Вчера всё началось невинно, почти буднично. Готовил фасоль, уже тогда заметил: струя воды вдруг стала хлипкой, как студент на первой паре. Подумал ерунда, бывает, временный каприз мироздания. Поел, собираюсь мыть посуду, открываю кран… а там тишина. Даже не капнуло, будто трубы сказали: «Мы в отпуске, не ищи нас». Ну ладно, решил, что раз уж цивилизация дала слабину, надо как-то компенсировать моральный ущерб. Достал тот самый казахстанский шоколад, который берег для подарка. Но подарок подождёт, а я не буду. Разломил плитку, устроил маленький праздник и улёгся смотреть шортсы в YouTube, как делают нормальные люди, когда большой мир идёт под откос. И тут бац по всему хостелу вырубает свет. Ну прекрасно, думаю, если жизнь решила сыграть в «забери всё», могла бы хотя бы предупредить. Но раз уж темнота значит, спать. Логика железная. Просыпаюсь утром. Воды нет. Света нет. А вот желание сходить в туалет есть, причём весьма настойчивое. Умыться тоже хочется, но умывается сейчас разве что соседнее здание: у них вода есть, но света нет. То есть вселенная распределяет ресурсы по загадочному, возможно магическому алгоритму. Поел свой утренний гранат, закусил бананом, как будто это поможет войти в режим дзена, и пошёл в PhD facilitation запомнить этот день как хрестоматийный пример того, что энтропия в быту всегда побеждает, особенно когда ты этого не ждёшь. И ведь чувствуется, история ещё не закончилась, просто сделала паузу перед следующим поворотом.

Набережная Ахмедабада.

Комната еще хранила тепло ленивого утра, когда я отложил книгу и понял, что день незаметно пересёк границу полудня. Мы проснулись позже обычного ближе к двенадцати, устроили поздний бранч, и время словно растворилось в страницах. Около четырёх телефон выдал короткое сообщение от Дхавала: «Пойдём на Набережную?» Предложение вспыхнуло как маленькое приключение. Я бывал там всего однажды, и желание снова ощутить этот шумный, солнечный поток людей оказалось слишком сильным. Дхавал подъехал быстро, улыбнулся своей спокойной, уверенной улыбкой, и мы поехали туда, где город обычно дышит громче всего. На Набережной первым делом нас встретил Тибетский рынок. Яркие ткани, запахи специй, смех, перекличка торговцев. Тибетцы, оказавшиеся здесь как беженцы, нашли в Индии место, где могли жить и продавать свои вещи. Толпа двигалась так медленно, что казалось, мы плывём по густому человеческому морю. В этой тесноте Дхавал вдруг купил себе куртку простую, практичную. Он пояснил, что по утрам ездит читать лекции и по дороге мёрзнет. В этот момент что-то во мне щёлкнуло: человек, который несёт на плечах сразу две работы в государственном учреждении и в школе чтобы обеспечивать свою семью, при этом выбирает вещи аккуратно, со вкусом и без лишнего. Взгляд мой на него стал чуть глубже, чем раньше. Мы двинулись дальше, там проходила книжная ярмарка Ахмедабада. Каждый прилавок был отдельной вселенной, и мы задерживались у каждого. И вдруг, будто привет из другого века, я увидел книгу Льва Толстого. Она лежала среди множества индийских, английских, гуджаратских изданий, и от этого сочетания у меня родилась тихая улыбка. В век цифровых экранов люди по-прежнему теснились, чтобы покупать бумажные книги этому я искренне позавидовал. Дхавал, заметив моё увлечение, решил сделать мне подарок. Он выбрал четыре книги Свами Вивекананды, каждая на свою тему и протянул их так просто, будто это было самое естественное дело. Сказал: «Прочитай». Мы даже шуточно заключили договор: за каждую прочитанную книгу он даст мне по сто рупий. Внутренний азарт вспыхнул мгновенно. На обратном пути я неожиданно заметил профессора Жапи. Он стоял среди людей и что-то объяснял, жестикулируя, будто дирижировал маленьким оркестром знаний. Мы подошли, сделали фотографию, обменялись парой слов и эта случайная встреча стала последней точкой в насыщенном дне. Потом мы поехали искать ужин. Это отдельная маленькая гонка, успеть до закрытия общежития, постоянно поглядывать на часы. Дхавал, как всегда, справился с задачей быстро: нашёл кафе, мы поужинали, поговорили обо всём и ни о чём, и разошлись по своим дорогам. Теперь я сижу и записываю всё это, пока воспоминания ещё тёплые, будто только что вынутые из кармана после долгой прогулки. Этот день получился словно череда случайностей, которые почему-то сложились в красивую историю, почти как книга, что ждёт, чтобы её прочитали.

Поймай меня если сможешь.

Сегодня в нашем вузе открыли инсталляцию идей, причудливое собрание умных мыслей в банках, картин из переработанных лекций и макетов будущего, которое, как всегда, никто толком не понял, но все одобрительно кивали. Еще в обед, возвращаясь с тренировки, я заметил за кулисами странное движение: кто-то накрывал длинный стол, и по одному только блеску посуды я понял, это не для наших. Тарелки там сияли не студенческим пластиком, а тем самым фарфором, который звонко отзывается при лёгком касании. На входе уже стояла охрана, серьёзные лица, строгие пиджаки, сканирующие взгляды. Что-то внутри меня, между желудком и самолюбием, шепнуло: Будет бал, а ты без приглашения. Но я-то был после спорта, заряжен как пружина. Добежал до комнаты, и вдруг накатила тоска по чистоте. Словно золушка на стипендии, схватил тряпку и решил вымыть полы. Видимо, организм требовал хоть какой-то подготовки к торжеству. Полы блестели. Я тоже. Без особых церемоний накинул ветровку, ту самую, что купил когда-то в Дохе, и пошёл обратно. Внутри щекотало ощущение из фильма Поймай меня, если сможешь где Ди Каприо идёт, не зная, кто он, но веря, что ему всё можно. На входе меня не остановили. Я прошёл, как будто знал расписание всех президентов. Взял тарелку, и сразу понял: не столовая. Она была тяжёлая, ухоженная, будто её полировали на совесть. Еда, мягкая роскошь вкуса. Не наш рисовый рацион, а деликатесы с легким ароматом денег и статуса. Я ел, как человек, попавший в другой слой атмосферы. После ужина захотелось чая. Я спросил, где разливают. 

Мне указали рукой там, где сладости сверкали, как маленькие сокровища. Золотые чашечки, аромат кардамона, чай, что обволакивает язык и делает мысли чуть философскими. Такой я пил только однажды, в офисе у директора ICCR, где воздух пах властью и хорошим кондиционером. Выпил два стакана, съел три сладости, одну аккуратно спрятал в салфетку, для соседа, которому всегда достаются остатки жизни, но не сегодня. Потом снова прошёлся по инсталляции: идеи, люди, свет, всё будто на мгновение совпало с какой-то другой версией реальности, где я не студент, а гость. Вернувшись в комнату, я сел, открыл ноутбук и решил записать всё это, пока вкус чая ещё держался. Иногда жизнь даёт возможность на час стать кем-то другим, не чтобы забыть, кто ты, а чтобы вспомнить, кем можешь быть.

 

Недопонимание.

Вчерашний день всё ещё отливал в памяти лёгким дымком пряностей кардамона, гвоздики и куркумы. Назым подошла ко мне с улыбкой, в которой смешались приглашение и тихая обида, и позвала на бирьяни, приготовленное ещё с пятницы. В её глазах было что-то от теплого индийского вечера мерцание, запах манго и недосказанность. Но я уехал с Дхавалом в город, чтобы оформить апостиль документов. Формальности, печати, подписи всё это казалось важным. И всё же, в глубине души я уехал не только ради бумаг. Хотел проучить её, за ту ленивую небрежность, за три дня ожидания, за то, что тянула время, как кошка тянет за хвост кота. Сегодня же утром, когда солнце просеивалось сквозь пыльные листья кампуса, в PhD facilitation пришли Ахмад и Лейс. Они выглядели бодро, как люди, у которых день начался с улыбки, а не с отчёта. Ахмад сказал: Шохан, пойдём, попьём чаю, поговорим. Что случилось вчера? Почему ты не пришёл? Мы ждали тебя полчаса, потом ели молча. Без тебя даже специи в бирьяни не звучали так, как должны. Назым ведь готовила это блюдо ради тебя, не ради нас. Я почувствовал, как внутри всё кольнуло. Слова, простые и без упрёка, вдруг раскрыли то, что я не хотел видеть. Но я всё же попытался объяснить: Для меня важно, когда человек держит слово, приходит вовремя, выполняет договорённости. Назым сказала, что вы с Лейс ждёте меня на улице, а когда я вышел, никого. Это ложь. Ахмад вздохнул, как человек, который знает больше, чем хочет сказать. Я был там, Шохан. Она действительно сказала подождать, потом пошла за тобой. Но тут позвонил мой научный руководитель, и я вынужден был уйти. Вот и случилась вся эта путаница. Сначала мне захотелось остаться при своём мнении ведь факты, как я их видел, не менялись. Но что-то в их голосах, в этой будничной искренности, заставило меня остановиться. Я вдруг понял, что живу, будто в дипломатическом протоколе, где всё подчинено пунктуальности, процедуре, структуре. А здесь Индия. Здесь время не течёт, а дышит. Люди живут не по часам, а по настроению. Здесь опоздание может быть формой доброты, а спонтанность проявлением уважения. Когда я это осознал, внутри стало тихо. Я почувствовал, как где-то на дне души поднимается лёгкий стыд, но не острый, а тёплый как пар от чашки масала-чая. Мы сидели под деревом, пили чай, и я слушал, как ветер перебирает листья, словно страницы незаконченной истории. И в тот момент я понял: быть правым не всегда значит быть добрым. Иногда лучше опоздать на обед, чем упустить вкус человеческого тепла. На этот раз я решил, что когда Назым снова позовёт, я приду не по часам, а по сердцу. Вот так Ахмад с арабской мудростью расписал мне то что я отказывался принимать. 

As usual day.

Today, I decided to begin writing my story in English. I know I am using AI right now, but from this day forward, I hope to learn more and improve my writing on my own. This is the beginning of my practice. I spent most of my day working on my PhD facilitation. I was reading, thinking, and organizing ideas. After many hours of studying, my body was tired, so I went for a run. The weather felt fresh, and running helped clear my mind. My thoughts became lighter, and I felt my energy return. After finishing the run, I went to visit Ahmed and Leith in their room, G9, room 308. We sat together and shared the fish I brought. It was a simple meal, but the company made it special. We talked, laughed, and enjoyed the moment. There was something warm and comforting about being with friends after a long day of work. Today was not extraordinary from the outside, but inside, it felt important. It was the day I chose to start telling my story.