Ночь выдалась душная и тихая. Лампы в коридоре погасли, будто университет устал думать и решил наконец поспать. Электричество вырубилось, и мой телефон, бедняга, мигал последними процентами, как потерпевший кораблекрушение фонарь. В темноте казалось, что даже вентилятор в углу вздыхает. Я решил спуститься к Жулиусу из Мадагаскара, у него всегда был запас энергии, словно он где-то тайно держал генератор. Но в комнате было пусто. Только шлепанцы сиротливо ждали хозяина. Тогда я направился к Ибрахиму, моему старшему другу из Эфиопии. Его дверь, как обычно, приоткрыта, изнутри тянуло ароматом чая и спокойствием. У него никогда не бывает спешки, только тихая уверенность, будто он и сам, продолжение кипящего чайника. Заряди, брат, сотка умирает, сказал я, протягивая телефон. Ставь, кивнул он, не отрываясь от своей книги. А я пока чай поставлю. И вот уже кружки наполняются янтарным паром, а разговор уходит в привычные глубины, про науку, методы, прогресс. Для постороннего слушателя это, наверное, скука смертная, но для нас это был ритуал: обмен мыслями, как шахматная партия без конца. И вдруг Ибрахим, будто вспомнив что-то, достал свой курс ворк сертификат. На нем сияла цифра 90, заслуженная, гордая. Я улыбнулся: Красавец, брат! Но, возвращая лист, я заметил на обороте множество печатей, словно кто-то устроил там парад бюрократии. Это еще что за украшения? Это заверения, ответил он. В Эфиопии требуют печати на оценочных листах. В Казахстане, думаю, не надо. Я рассмеялся: Не надо? Да у нас за одну печать еще три печати поставят для надежности! Вернувшись в комнату, я вывалил все свои документы, как археолог, раскопавший личный архив. И тут, сообщение от Ибрахима:
Шохан, делай на плотной бумаге. Не жалей 15 рупий. Знаю тебя, на обычной вытащишь!
Нужно ехать в Гандинагар. Департамент образования, департамент протокола.
Я тяжело вздохнул и написал Дхавалу. Он ответил почти сразу, с той легкостью, которой владеют только индийские бюрократы и йоги: Не переживай, брат. Через пару дней съездим. По дороге обратно встретил Лейса из Карбалы. Он уже звонил, я не отвечал, а теперь стоял с улыбкой, словно поймал на месте преступления. Пошли к ректору, сказал он. Там встреча, потом поедим. Я глянул на свой прикид: футболка, кеды, уставшее лицо. Для официальных встреч не лучший набор. Но деваться некуда. Сделал лицо кирпичом и пошел. В зале, церемония награждения. Вручают сертификаты за конкурс по видеомонтажу о Гуджарате. Я тоже участвовал, но блог не засчитали. Ну хоть мороженое дали, холодное утешение творцу. Потом нас пригласили в офис ICCR. Что будете кушать? спросили. Досу, ответил я, не раздумывая. Сотрудник усмехнулся: Мы тебя часто видим в студенческом кафе. Всегда досу заказываешь. Лейс рассмеялся: Видишь, брат, ты под наблюдением. Все твои действия записаны. Мы ели и шутили, а я чувствовал в этой странной смеси из печатей, досы и дружеских разговоров есть своя логика. В мире, где бюрократия и культура переплетаются, даже простой сертификат может стать историей. Позже, уже в библиотеке, когда клавиатура постукивала под пальцами, я поймал себя на мысли: в каждом из нас живет маленький Ибрахим человек, который ставит чай, когда жизнь зависает на 1% зарядки. И, может быть, именно он спасает нас от выгорания, одной кружкой заварки, одной печатью, одним разговором о прогрессе.
Комментариев нет:
Отправить комментарий