Пандемия 2020.

Сегодня мне прислали фотографию времён далёкой пандемии 2020 года. Я открыл её, и словно раскрыл старую шкатулку с памятью. В один миг ожили запахи, голоса, тревоги и радости тех дней. Тогда ушёл из жизни дорогой нам человек. Семья срочно вылетела в Алматы, и я тоже хотел вылететь, но руководство не отпустило. Но я должен быть там, сказал я. В ответ сыпались доводы: Вирус новый, мы ничего о нём не знаем. Кто будет переводить, кто будет помогать? Без тебя здесь никак. Я возражал: В штате не один я. Есть те, кто годами рвётся на моё место. Пусть попробуют. Но ответ был холодно-жёсткий: Нет, Шохан. Это не игрушки. Ты умеешь находить общий язык с людьми, а сейчас это бесценно. Ты остаёшься. Так я и остался в Астане. В моей квартире шёл ремонт, я переехал на время в аренду и сидел там днями один, слушая пустоту. Мой шеф тогда тоже жил один. Однажды он позвонил: Ты где? В Астане или в Алматы? В Астане. Тогда собирайся. Приезжай ко мне. Будем жить вместе, держаться, не свихнуться. Я приехал. Мы поужинали, и он предложил: Зови друзей. Вместе веселее. Будем готовить завтраки и ужины, играть в настольные игры, делать шашлыки во дворе, петь в караоке. Так к нам пришли Алина и Даныш. И жизнь вдруг заиграла красками. Каждое утро Алина будила нас: зарядка, пробежки, растяжка. Потом девчонки выходили во двор и готовили завтраки. Я до сих пор вижу эти картины: белая скатерть на садовом столе, корзина с фруктами, дымящийся чайник, омлеты, тосты, кофе. Над пустым городом тянулся запах свежезаваренного чая и поджаренного хлеба. Мы смеялись, фотографировали еду, как будто в ресторане, и каждый раз они украшали стол по-новому, то цветами, то свечами, то разноцветными салфетками. Вечером мы включали музыку, старые хиты, под которые все пели хором. Караоке затягивалось до поздней ночи. Потом долгие разговоры на кухне о будущем, о том, что будет с миром, с работой, с нами. Сидели, облокотившись на стол, и ловили себя на мысли, что живём как в другом измерении. Мы купили велосипеды и колесили по безлюдной Астане. Город был призраком: широкие проспекты пусты, витрины тёмные, редкие машины проезжают, и только эхо наших голосов в тишине. Было чувство, будто мы единственные живые люди на огромной территории. Однажды у меня опух зуб. Боль была невыносимая. Я взял машину шефа, поехал по мёртвому городу на его дипломатических номерах и с трудом нашёл стоматологический кабинет. Пять часов я сидел в кресле, пока врач мучила мой зуб. В итоге через пару лет я его всё равно потерял. Тогда я впервые по-настоящему понял, насколько мало в Астане хороших специалистов. Был и ещё один эпизод. Другой офис спихнул на нас парня из их команды, гражданина Индии. Без документов, без пояснений. Просто сказали: Разбирайтесь сами. Я сразу почувствовал, что это ловушка. В разгар пандемии, когда даже перемещаться было нельзя, мы должны были решать чужие проблемы. Но я взял это на себя. В итоге государство Индии прислало самолёт, и я вернул его домой. Коллегам из того офиса я написал: Мы обязательно отплатим вам такой же нотой. Они только посмеялись: Мы знали, что Шок справится. Но только я знаю, чего мне стоило это решение. И вот теперь, глядя на эту фотографию, я снова вижу тот наш этаж, где мы жили, словно в крепости. Я слышу смех Алины, как она командует: Подъём, тренировка! Вижу, как Даныш накрывает стол, аккуратно раскладывая фрукты, как будто это важнее любых совещаний. Слышу, как вечером гитара и караоке заглушают страх. Мы тогда просто старались не заболеть. Но смотря назад, понимаю, мы ещё и учились жить: ценить утро, дружбу, еду во дворе под тёплый свет, даже пустые улицы, которые принадлежали только нам.