Момбай либо Бомбей, заключительная часть.

Мы искупались, немного поболтали и договорились: утром подъем в пять, в аэропорт надо ехать рано. Но никто не спешил спать. Все сидели в телефонах: кто-то листал фотографии, кто-то писал смс. Я наблюдал за ними и думал, какие же мы разные, несмотря на то, что едем одной дорогой. Перед выездом из Ахмедабада я напомнил Шами: У тебя по билету положено три сумки. Это значит, два багажа и одна ручная кладь. Но у него всегда своя философия. И вот в Мумбаи его вдруг осенило: купить ещё одну сумку, переложить вещи из рюкзака и соединить с другой, так у него получится будто две сумки багажа. Эту же идею я слышал когда-то от Даниэла, 15 января, когда провожал его. Тогда я тоже удивлялся: как можно протащить столько вещей бесплатно? Но у каждого своя стратегия. Я ещё в комнате у Шами озвучивал этот вариант, но он сразу отмахнулся. А теперь вот сидел и раскладывал свои пожитки, вытаскивая какие-то записи и папки, которые нам раздавали на конференциях.

Я смотрел на него как на сумасшедшего:

Зачем тебе всё это тащить?

Мне надо, коротко ответил он. А потом добавил: Не мог бы ты забрать это с собой и доставить в мою комнату? Ты же всё равно через Ахмедабад полетишь.

Я вздохнул: Конечно, заберу. Но ты совсем не слушаешь, что я тебе говорю. Эти бумажки тебе даже на родине не пригодятся. Перед защитой ведь всё потребуют в оригинале, и что тогда? Будешь через DHL заказывать? Лишние траты. Но Шами меня не слушал. Я махнул рукой, пусть делает, как хочет. На этой ноте мы и легли спать. Перед тем как заснуть, он неожиданно протянул мне свой рюкзак: Это тебе подарок. Я посмотрел и сказал: Лучше тот отдай, что мы покупали в молле. Он улыбнулся: Нет, он же модный. Ты сам говорил. Интересно, ответил я, значит, кое-что из моих слов ты всё-таки слушаешь. Только вот берёшь не то, что нужно. Мы усмехнулись и уснули.

Утром в пять я с трудом поднялся, пошёл в душ, потом направился в мечеть. В Мумбаи это стало для меня традицией, утренняя молитва перед дорогой. Вернувшись в номер, застал Рушана: нас обоих одновременно пробило, и мы по очереди бегали в туалет. Шами нервничал, что время уходит, но мы знали, всё под контролем, если только таксист не подведёт. Через десять минут мы сделали чекаут и поехали в аэропорт. Помогли Шами дойти до регистрации, попрощались. И вот что странно, не было ни тревоги, ни тоски. Отпускал его легко, без сожаления. Может, мы просто устали друг от друга.

С Даниэлем в своё время было иначе: я провёл в Индии только четыре месяца и тогда сильно скучал по дому, поэтому его отъезд ударил по настроению. А сейчас… взгляд изменился.

Когда Шами скрылся за дверью досмотра, я решил побродить по аэропорту и изучить все его ходы, мало ли, как судьба повернёт. Я ещё помнил свой конфуз в Дели, когда запутался между терминалами и переоценил себя. И вдруг, на огромном LED-экране появилась реклама Казахстана. Именно в этот день, 15 августа, когда в Индии отмечали независимость. Я замер. Увидеть родину так неожиданно, в сердце индийского аэропорта… это было нечто.

Я сказал Рушану: Найди мечеть возле аэропорта. Побудем там. Час бродили, пока наконец нашли. Мы совершили молитву, я немного прилёг и даже задремал. Проснувшись, встретил странного мужчину, который показывал на велосипедное сиденье и что-то говорил. По жестам было понятно, просил денег на ремонт. Но у меня не было налички, и я просто ушёл.

Теперь, сказал я Рушану, без Шами мы с тобой передвигаемся на автобусах. Найди маршрут до молла. Там позавтракаем. Он нашёл автобус, и вскоре мы уже ехали. В молле оказались почти первыми. Заказали масала-чай, цена которого показалась мне безумной, но я промолчал здоровье Рушана было важнее. Закусили сладостями и направились в другую мечеть на пятничную молитву.

После молитвы хлынул ливень, мы укрылись, а Рушан снова стал искать автобус, на этот раз до самого крутого молла Мумбая, который построл Албани. Но автобуса не дождались, пришлось ехать на рикша.

Увидев здание, я сразу вспомнил Нью-Йорк, Таймс-сквер. Всё кричало блеском, чистотой и богатством. Побродили, зашли в туалет, умылись настоящим мылом, освежились. Время тянулось медленно: наш автобус отходил в десять вечера, ноги ныли, но мы терпели.

Наконец настал момент идти к автобусу. Но сложность была в том, что отправлялись мы не с официальной станции, а из какой-то «точки», расставленной самими водителями. Каждый трактовал её по-своему. Без знания хинди легко потеряться, да и не каждый индиец захочет отвечать на английском. И я снова подумал о себе: путешествия учат терпению. Но ещё сильнее они проверяют, насколько ты готов довериться случаю.